Загрузка...

Надежда Румянцева: Почему именно ее взяли на главную роль в фильме «Девчата»

В фильме «Девчата». 1961 г. МОСФИЛЬМ-ИНФО

«Кастинг в «Девчата» был огромный. Но Надю там снимали по распоряжению  Пырьева.

. Хотя режиссер Юрий Чулюкин уже обещал роль поварихи Тоськи своей жене,  Наталии Кустинской. Она его грызла с утра до вечера, у них там из-за этой картины дело чуть до развода не дошло…» — рассказывает актриса Татьяна Конюхова.Середина 50-х. Стою в Театре киноактера возле лестницы, а мне показывают на какого-то взрослого дядьку и говорят: «Это муж Нади». Я сразу и не поняла: «Какой Нади?» Услышав в ответ: «Нади Румянцевой!» — я обалдела. С ума она сошла? Зачем за старика вышла? На самом деле это был довольно молодой человек, но выглядел он лет на сорок, просто такой был типаж: среднего роста, худющий, как скелет, страдальческое выражение лица, щеки настолько впалые, словно втянутые, и кожа бледная-бледная. Не в моем вкусе, мне нравились спортивные кучерявые брюнеты. Я даже не знала, кто он: думала, то ли режиссер, то ли звуковик…

«Кто сыграет повариху Тоську, заранее было известно. Да Надька просто рождена была для этой роли! Переиграла там всех, в том числе и Рыбникова» С Николаем Рыбниковым в фильме «Девчата». 1961 г. LEGION-MEDIA

Потом уже из передач о Наде, в которых я сама участвовала, я узнала, что это был актер Владимир Шурупов, мы с ним никогда не пересекались. Надин брак с ним был коротким, они как-то быстро разошлись, я их вместе никогда даже не видела. Ни тогда, ни после она ни словом со мной не обмолвилась о своем первом муже — хотя мы общались с Румянцевой много лет. Что это было — загадка. Я ее выбора так и не поняла, как и многие. Ведь в Надю были влюблены все мальчишки с нашего курса во ВГИКе. И Юрочка Белов, с которым, как говорили, у нее случился роман, и остальные. Впрочем, многие скрывали свои чувства, и мудро поступали, понимали, что Надюха им не по зубам. Юрка, кстати, считался самым талантливым среди ребят, его преподаватели больше всех хвалили. Другой бы мог и зазнаться, а Юрка был начисто лишен гонора — веселый, добрый, компанейский, сплошное обаяние и светлый, как облако. Они оба были с юмором — что Юрка, что Надька. Их роман обсуждал весь курс. А почему там не сложилось — подробностей не знаю, я в тот период стала много сниматься и в институте бывала наездами, на сессию. Говорили, что на съемках «Королевы бензоколонки» в Киеве у них вновь вспыхнул роман, но снова что-то не срослось…

Впрочем, поклонников во ВГИКе у Нади хватало не только на нашем курсе. Как-то она мне говорит: «Тань, репетиции сегодня не будет, отменили. Раз уж день кувырком, давай пойдем на каток?» Я удивилась: «С ума сошла? Что я там буду делать? Я же из Ташкента, считай, родилась в пустыне, меня еле-еле научили на коньках просто стоять, а кататься я точно не умею». Надька настаивает: «Ну пойдем, мне одной неохота!» Около ВГИКа был стадион, где зимой заливали лед, вот туда Надюха меня и затащила.

«Надя о своих работах долгое время только и говорила: «Ужасно». Думаю, она наговаривала на себя, чтобы не раздражать менее удачливых коллег. Не хотела вызывать в них зависть» С Инной Макаровой в фильме «Женитьба Бальзаминова». 1964 г. МОСФИЛЬМ-ИНФО

Приходим, а там ее уже ждет Яков Сегель, который потом поставил фильмы «Прощайте, голуби» и «Дом, в котором я живу» вместе со Львом Кулиджановым. Он учился в режиссерской мастерской  Герасимова вместе с Василием Ордынским, первым мужем  Люси Гурченко. Эти ребята прошли войну и были такими взрослыми, что в их компании мне становилось неловко. И вот Сегель с Надей переобулись, пошли на лед, а я осталась на лавочке. И наблюдала, как Надя, такая махонькая, и Сегель ростом с дверной проем катаются, взявшись за руки. Он ей что-то говорил, а она смотрела на него снизу вверх, вся такая: ах-ах-ах. И так заливисто хохотала, когда они носились по катку! А меня смешило это сочетание крошечной женщины и великана-мужика. Я смотрела на них и понимала, что я тут Наде не особо нужна и взяла она меня с собой, потому что ей одной на свидание с Сегелем, наверное, неудобно было идти.

Румянцева заставляла плакать даже звезд индийского кино

В мастерскую Ольги Ивановны Пыжовой и Бориса Владимировича Бибикова во ВГИКе мы с Румянцевой пришли на второй курс. Я уже и до этого училась в Институте кинематографии, но в другом наборе. И так бы и училась со своими, но Александр Артурович Роу пригласил меня сыграть Ганну в картине «Майская ночь, или Утопленница». Моими съемками режиссер остался доволен, а вот озвучание я с треском провалила: стою у микрофона и никак не могу вовремя вступить.

Роу взял меня за плечики: «Танечек, это отдельная профессия, которую ты обязательно освоишь, у тебя все впереди, а сейчас нет времени тебя обучать, надо сдавать картину, поэтому Ганну озвучит более опытная актриса». Приводил примеры со звездами, которые на экране говорят не своим голосом, мол, не беспокойся, это ерунда. Я сначала решила совсем уйти из кино: срам, я балда, ничего не умею. А потом подумала и написала заявление на имя ректора: «Прошу оставить меня на второй год, потому что, снявшись в главной роли у великого режиссера Роу, я поняла, что недоучка».

Мою просьбу удовлетворили, и, кстати, не знаю, был ли еще подобный случай в истории ВГИКа. А Надюшку туранули из ГИТИСа, когда на экраны вышла ленинградская картина «Навстречу жизни» с ней в главной роли, потому что тогда студентам театральных вузов, в отличие от нас, сниматься категорически запрещалось. Она там сыграла Машу из ремесленного училища и для роли за месяц освоила токарное дело. Заодно Надюхе пришлось научиться еще и управлять моторной лодкой. Она с ходу соврала, что умеет, и тут же вылетела за борт в холодную воду, а ведь дело было осенью… Несколько дней она пролежала в больнице, но потом справилась. Это был дебют Румянцевой в кино, и какой дебют — ну просто вспыхнула новая звезда! Я видела эту картину еще до нашего с Надькой знакомства и ­обалдела: вот это артистка, затмила кинозвезду Франческу Гааль, фильмы с которой были популярны в Советском Союзе. Ну а в ГИТИСе был скандал, и Румянцеву отчислили за нарушение дисциплины.

«Наде пришлось научиться управлять моторной лодкой. Она соврала, что умеет, и тут же вылетела за борт в холодную воду… Несколько дней пролежала в больнице, но потом справилась» В фильме «Крепкий орешек». 1967 г. МОСФИЛЬМ-ИНФО

Когда мы с Надей много позже это обсуждали, она говорила: «Да ничего трагичного в отчислении нет. Вспомни, как Герасимов Нину Гребешкову после первого курса отчислил, а Ванин потом ее к себе взял. Или, вон, Юрскому ставили чуть ли не трояки. И ничего!»

В ГИТИСе Надя оказалась благодаря все той же Пыжовой — ведь они с Бибиковым преподавали и там, и у нас. А заприметила Румянцеву наша Ольга Ивановна еще в школе-студии при Центральном детском театре, который Пыжова же и возглавляла. Надя поступила в эту студию сразу после школы, и тут же получила главную роль в спектакле «Я хочу домой» по пье­се  Сергея Михалкова. Играла так, что все страдали вместе с ней, и настолько зрителям ее было жалко, что рыдающих людей выносили из зала с сердечными приступами. Эту историю рассказывали как легенду. А когда школу-студию при ЦДТ закрыли, Ольга Ивановна похлопотала, и Надю взяли вольнослушательницей в ГИТИС. Потом бы она стала полноправной студенткой, если бы не съемки. Ну а когда случилась вся эта заварушка с Надькиным отчислением, Ольга Ивановна за ручку привела ее во ВГИК, уладив это дело в Комитете кинематографии.

Курс, на котором мы с Надей оказались после таких наших перипетий, был замечательный — кроме Юрочки Белова с нами учились Изольда Из­вицкая, Руфа Нифонтова, Майя Бул­гакова, Рита Криницына, которой теперь памятник в Киеве воздвигли — в образе ее героини из фильма «За двумя зайцами». Все бешено талантливые, все острохарактерные артисты. Ольга Ивановна говорила, что наша индивидуальность должна переть отовсюду — из глаз, ушей и ноздрей. Так и было! Вот только жизнь многих наших сокурсников оборвалась слишком быстро и трагически. Мишка Семенихин покончил с собой, успев сняться в двух десятках фильмов. Через считаные годы житейская обстановка ускорила кончину Изольды Извицкой. Алешку Пархоменко то ли сбросили с электрички, то ли сам слетел. Вот и Юрочка Белов умер в 61 год, в новогоднюю ночь, 31 декабря. С яркой индивидуальностью не так-то просто жить. Они пронеслись как кометы…

Актерская мастерская Ольги Пы­жовой с Борисом Бибиковым, так же как и Сергея Герасимова с Тамарой Макаровой, считалась во ВГИКе очень престижной. Ребята нас с Надюшкой приняли неплохо, но мне было легче: я жила в общежитии, считалась своей в доску. А Надя жила у себя в Апрелевке, а главное — была уже звезда. Блис­тательно заявила о себе в дебютной картине, состоявшаяся артистка, в то время как остальные только ротики открывали, как птенцы. Все это понимали и какое-то время держались от нее на расстоянии. И вот мы с Надькой, как две новенькие, должны были заявить о себе и показаться с отрывком.

«Роман Юрки и Надьки обсуждал весь наш курс. А почему не сложилось — подробностей не знаю. Говорили, что и на съемках «Королевы бензоколонки» у них вновь вспыхнул роман» С Юрием Беловым в фильме «Королева бензоколонки». 1962 г.

Выбрали пьесу Чехова «Дядя Ваня». Мне досталась роль красавицы Елены Андреевны, а Надюха играла ее падчерицу Соню, несчастную, некрасивую, такую серую мышку, влюбленную в доктора Астрова до потери сознания. Надя рассказывала мне, как его любит, а я поучала ее и рассуждала о любви. Потом мы с ней, обнявшись, сладко рыдали. Глядя на это, Ольга Ивановна Пыжова истерически хохотала. Она была женщина крупнокалиберная, и когда смеялась, все части ее тела содрогались. «Ну вы, девки, дуры, — отсмеявшись, сказала Ольга Ивановна. — Танька, ты решила играть эту красавицу, не понимая, в чем там дело и ни черта не зная о любви! А ты, Надька, ну какая ты Соня! Астров видит в ней уродину, а какая ты уродина? Ты — Божество! Но рыдали вы здорово! Все вгиковские студенты-режиссеры были бы в восторге!»

Надька и впрямь была Божество… Да ее просто одну на сцену поставь, она губки сложит «бутончиком», глазками моргнет — и она уже царица бала, все будут сходить по ней с ума. Если Надя смеялась, то все кругом хохотали, а если плакала, все заходились в рыданиях. У нее такие бриллианты чистой воды размером с горох по щекам катились! Она даже звезд индийского кино сумела растрогать. Когда в Москву приехали Радж Капур со своей партнершей Наргис, а успех у них в нашей стране был невероятный после фильма «Бродяга», им предложили посетить высшее учебное заведение киноискусства ВГИК — посмотреть на студентов. И было решено показать им курс Пыжовой и Бибикова как высшее достижение актерского мастерства в отрывке по повести Веры Пановой с Надей в главной роли — она там играла девчонку, у которой в войну все погибли, а ее подбирает санитарный поезд. И только Надька всплакнула, как тут же зарыдала Наргис и уже не могла остановиться. Потом подбежала к Надюшке, стала ее обнимать и целовать, и Капур к ним подошел, тоже чуть не расплакался.

После института мы с Надей, как и большинство выпускников ВГИКа, были зачислены в труппу Театра киноактера. Как однажды сказал  Алеша Баталов: «Обычно театр — это как семья, там и пожирают друг друга, и любят, и сходятся-расходятся, всю жизнь проживают друг у друга на виду. А в Театре киноактера как таксисты. Получили наряд в диспетчерской и ­уехали. На съемках у кого-то с кем-то завяжется роман, и никто даже не узнает, кто с кем, когда и почему…» Вот и мы с Надей вроде бы работали вместе в Театре киноактера, но разъезжались по съемкам, как таксисты по заказам, и виделись не так уж часто.

«По распоряжению Пырьева на Надю был написан сценарий картины «Неподдающиеся» — тогда пошли разговоры о том, что на голливудских звезд специально пишут сценарии, надо и нам так» С Алексеем Кожевниковым и Юрием Беловым в фильме «Неподдающиеся». 1959 г. МОСФИЛЬМ-ИНФО

Однажды нам довелось сниматься вместе — в фильме «Женитьба Баль­заминова». Надюха с Инной Мака­ровой там играли невест на выданье Раису и Анфису, а я их дворовую девку Химку. Основные съемки проходили в Суздале, а какие-то эпизоды — на «Мосфильме». Помню, как-то раз объявляется перерыв, распахиваются врата нашего павильона, мы все вываливаем в коридор, напротив нас тоже открываются врата, и из соседнего павильона в полном составе вываливает другая киногруппа во главе с  Леонидом  Гайдаем. Не помню, что за комедию он тогда снимал со знаменитой троицей — Никулин,  Вицин и   Моргунов.

Но как бы то ни было, Вицин играл в двух фильмах одновременно (у нас — Мишеньку Бальзаминова). Я отправилась в буфет попить кофейку, а Надюшка задержалась. Когда я вернулась, увидела толпу народа в коридоре (а коридоры на «Мосфильме» большие, по ним грузовики спокойно ездят) и услышала аплодисменты. Это Юрий Никулин и Надя — они ведь вместе снимались в «Неподдающихся» — уселись на лавочке и по очереди рассказывали анекдоты. Никулин рассказал один, Надюха в долгу не осталась: «А этот знаете?» И пошло у них соревнование. Победила Надька, притом что Юрий Владимирович считался знатоком анекдотов и непревзойденным мастером их рассказывать. И вот перед тем как разойтись с перерыва по своим павильонам, обе киногруппы Надьке устроили овацию, и Никулин хлопал ей вместе со всеми.

Характер у Нади был такой, что ой-ой-ой, в ней же будто сто чертей сидели! Она всегда своего добивалась, делала что хотела. На роль, которую хотела играть, могла и сама себя утвердить. Так, во всяком случае, вышло на пробах картины «Вольный ветер», экранизации одноименной­ оперетты Исаака Дунаевского. Тог­дашний начальник актерского отдела «Мосфильма» был человек очень авторитарный — как мы говорили, он ковырялся в наших кишках и судьбах. Он хорошо понимал, кого в какую картину рекомендовать. И в первую очередь должен был устроить пробы тем, кто работает в Театре киноактера, такая была установка, хочет этого режиссер или нет.

В общем, он отправил Надюху пробоваться на Пепиту. А у режиссера «Вольного ветра» было свое видение исполнительницы этой роли. Ассистентки Надюхе шептали: «Он хочет снимать одну артистку из оперетты». И сам постановщик открытым текстом заявил, что видеть ее на площадке не желает. «Ах так, — ответила Румянцева. — Не хотите меня видеть — ну тогда уходите из павильона и не смотрите, а я кинопробы пропускать не намерена. Без вас запросто обойдусь!» И ему ничего не осталось, кроме как смириться. При утверждении на роль мнение режиссера, конечно, учитывалось, но по большому счету все решал худсовет во главе с Иваном Александровичем Пырьевым. А Пырьев, когда ему показали Надькины пробы и рассказали о ее выходке, тут же ее утвердил, ему нравились артисты с характером. Да и пробы были удачными…

«Если Надя смеялась, то все кругом хохотали, а если плакала, все заходились в рыданиях. У нее такие бриллианты чистой воды размером с горох по щекам катились!» С Эрнстом Зориным в фильме «Вольный ветер». 1961 г. МОСФИЛЬМ-ИНФО

Кстати, Пырьев видел Надю еще в дипломном спектакле ВГИКа, после чего по его распоряжению специально на нее был написан сценарий картины «Неподдающиеся» — тогда среди кинематографистов пошли разговоры о том, что на голливудских звезд специально пишут сценарии, надо и нам так. И в «Девчатах» снимали именно Надю тоже по распоряжению Пырьева. Да, там был, выражаясь современным языком, огромный кастинг на остальных девчат, но кому достанется роль поварихи Тоськи, заранее было известно. Режиссер Юра Чулюкин, может, и отдал бы Тоську своей жене Кустинской, как обещал, потому что она его грызла с утра до вечера, у них там из-за этой картины дело чуть до развода не дошло.

Но Чулюкин ничего не мог поделать. И потом, куда Кустинской тягаться с Надькой Румянцевой! Да Надька просто рождена была для этой роли! Переиграла там всех, в том числе и Кольку Рыбникова, артиста гениального, но не комедийного, а «Девчата» все-таки комедия. Колю мы тоже знали еще со студенческих времен — он часто приходил к нам в общежитие, все время играл на гитаре и рассказывал тем, кто готов был слушать, как он страдает по своей Аллочке Ларионовой. Но сентиментальные юношеские воспоминания ничего не решали. Такая партнерша, как Румянцева, Рыбникова не устраивала. Коля ведь после «Высоты» и «Весны на Заречной улице» привык, что он герой, что все сходят по нему с ума. А тут на первом плане засверкала своим талантом Надя. И когда его герой Илья в столовой в ярости захлопывает перед Тоськой окошко — это сам Коля так выражал свое отношение к партнерше. Впрочем, его ревность можно понять: так уж мы, актеры, устроены, есть у нас в душе такие потаенные местечки, куда лучше не заглядывать…

У Нади, при всем ее грандиозном успехе, тоже сохранялись такие уголки в душе. Как-то мы с ней одновременно снимались на «Мосфильме» в разных картинах, и у нас была одна и та же второй режиссер. И вот эта женщина вдруг меня спрашивает: «Танечка, а какие у вас отношения с Надей Румянцевой?» Чувствую, что дальше услышу что-то неприятное. «Учились вместе, с тех пор хорошо и дружелюбно общаемся, — отвечаю. — А в чем дело?» И режиссер передала мне их с Надей разговор. Я тогда приехала из Карловых Вар, где была с фильмом «Вольница». И сразу по возвращении меня зацапали в новую картину. О чем наш общий второй режиссер и сообщила Наде: мол, у Тани пошла карьера. А Румянцева ответила единственным словом: «Да-а-а?» И интонацией выдала удивление двумя буквами. Мне сначала стало не по себе, а потом я «отошла»: мы, актеры, ревнивы к чужому успеху, что уж тут поделаешь. Даже когда у нас самих этого успеха хоть отбавляй…

«Что-что, а поразить, привлечь внимание Надя всегда умела. Она просто губки сложит «бутончиком», глазками моргнет — и она уже царица бала, все будут сходить по ней с ума»  

«Девчата» принесли Надюхе мировую славу. На кинофестивале в Аргентине она получила приз за лучшую женскую роль, там ее назвали « Чарли Чаплином в юбке» — высший комплимент, который может получить актриса ее плана. Сама Надя, правда, как всегда, была недовольна собой. Она о своих работах долгое время только и говорила: ужасно. До тех пор, пока ей не преподала урок Вера Марецкая, с которой они вместе снимались в картине «Легкая жизнь». Когда Марецкая услышала, как Надя себя ругает, подошла к ней и сказала: «Деточка, никогда не говори о себе ни одного плохого слова. Их потом подхватят, а источник забудется». Думаю, Надя наговаривала на себя, чтобы не раздражать менее удачливых коллег, не хотела вызывать в них зависть, она была умна как бес.

Приемная дочь смотрела на нее как на икону

Для всех было неожиданностью и удивлением, что ради второго мужа Вилли Хштояна, занимавшего высокий пост в Министерстве внешней торговли, Надя оставила карьеру и уехала вслед за ним за границу. Но что значит — оставила карьеру? Румянцева никогда не витала в облаках, она была очень разумной и земной, никогда не изображала — ах, я не от мира сего. Всегда знала, как квартиру получить, как устроиться… И, конечно, Надя понимала, что такие роли, как в «Девчатах», «Королеве бензоколонки» и «Неподдающихся», ей уже не светят, что ее время закончилось и что теперь ей будут предлагать только героинь второго плана или эпизоды, как и случилось. У нее не было своего режиссера, который бы о ней позаботился. Ну сыграла бы она на порядок больше вторых ролей, и что? А ездить с концертами и рассказывать, как она снималась в кино, — это не в ее характере­.

Надя вышла за Вилли, когда ей было уже хорошо за тридцать лет, а в этом возрасте хочется не страстей, а человеческого тепла, ласки, сочувствия, и Вилли ее во все это словно укутал. Для него она до последнего дня оставалась единственной и непревзойденной звездой. Помню, как мы встретились вчетвером в Доме кино, где встречали Новый год, правда, в разных компаниях — Надя с Вилли, и я с мужем, четырехкратным чемпионом СССР по метанию копья, участником Олимпийских игр, Владимиром Кузнецовым. Мы с Надей, как всегда, когда где-то сталкивались, сразу обнялись и расцеловались, она мне представила Вилли, а я ей Володю. Я-то Володе ростом доставала до плеча, а Надька — полтора метра с кепкой — была ему чуть выше пупа. И вдруг она подпрыгнула, как игрушка, которую дергают за веревочки, и чмок моего мужа в губы. Муж ошалел, я стала хохотать, а Вилли как-то растерялся. Мы еще немножко пообщались и разошлись по своим столикам­.

«Характер у Нади был такой, что ой?ой-ой, в ней же будто сто чертей сидели! Она всегда своего добивалась, делала что хотела» В фильме «Королева бензоколонки». 1962 г.

Что-что, а поразить, привлечь внимание Надя всегда умела! Когда они с Вилли жили за границей, она стала стержнем женского коллектива, и все посольские жены хотели с ней дружить. Румянцева и там сделалась царицей бала. Кстати, когда-то мы с Надей в Театре киноактера играли в спектакле «Восемь женщин», я потом его ставила со своими студентами в институте культуры, а Надя — с посольскими женами. Память у нее была феноменальная, на дипломатических приемах она свободно говорила на французском, которым овладела как жена дипломата. А в Японии, когда ее попросили поприветствовать принимающую сторону, Надя мгновенно вызубрила тест на японском, который ей написали русскими буквами, и произнесла его так чисто, что даже дипломаты были поражены.

Своих детей Надя иметь не могла — никто не знает почему, но что не могла — это все были в курсе. Да и трудно ее представить с лялькой на руках, как-то не вяжется с образом. А вот дочка Вилли от первого брака Карина буквально влюбилась в Надю. Помню, как-то Румянцева привела ее в Театр киноактера, и пока сама была на сцене, эта девочка смотрела на нее из-за кулис, как на икону смотрят верующие люди. С Вилли Надя посмотрела мир, обрела настоящую семью, дочь и почти сорок лет рядом с ним была абсолютно счастлива. Почему это представляют как жертву с ее стороны — вопрос. Надя просто поступила в своей манере — так, как она и только она считала нужным и разумным.

 

Но на этом мы с вами не прощаемся, заходите ещё!

Подписывайтесь на обновления нашей странички на Фэйсбук и обязательно поделитесь с друзьями! До скорых встреч!

С любовью, «Будь в теме

Источник

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *